antonycb

08:31 am: Шапито-Шоу
По наводке unim скачал и посмотрел «Шапито-Шоу». Отличный фильм. Росёмон по-русски.


Надеюсь, что следующей большой ролью Петра Мамонова станет Стив Джобс. Биографический фильм так и должен называться: «Стив». В финальной сцене, умирая в страшных судорогах, герой Мамонова будет, тем не менее, успевать бренчать на гитаре и петь задорные куплеты.

07:50 pm: проезжая мимо...
Проезжаю мимо рекламного постера с надписью "Puss in Boots in 3D!". Машинально перевожу надпись: "пизда в сапогах". Фига себе, - думаю, - уже порнуху снимают в 3D.

05:47 pm: Из жизни сорокалетних
Помню, капитан первого ранга Чижиков, что привез нас, студентов-пятекурсников на военные сборы, как-то разоткровенничался. Дело происходило на захолустном стадиончике прямо напротив пирса в Лиепае, где был пришвартован наш славный боевой корабль. От нечего делать, небольшая группка студентов занимались физической подготовкой, бегая, отжимаясь и подтягиваясь на турнике. К нам нередко присоединялся наш вождь и куратор – Чижиков. На удивленные вопросы студентов, почему Чижиков не квасит с остальными офицерами части, он рассказал, что, как только перевалил за сорок – друзья, коллеги и причие знакомые мужики-ровесники начали мереть, как мухи. Сердце, почки, печень безжалостно выходили из строя у беспечных выпивох.

Тогда мне, двадцатилетнему, сорокалетний мужик казался почти стариком. Соответственно, массовая гибель чижиковских корешей не вызывала никаких особых чувств. Сейчас, мне прилично за сорок и я понимаю, как прав был Чижиков. Из моих знакомых пока умерли двое – оба моложе меня на пару лет.

Первым был Доктор, практиковавший нетрадиционную медицину. Доктор был энергетическим целителем, - ну, вы знаете – это те, что многозначительно водят руками над вашим телом, оттопыривая погнутые чакры. Доктор был балагур и затейник. Несмотря на женатость, он постоянно пребывал в компании каких-то безобразных с виду женщин (до сих пор ума не приложу, где он добывал таких страшилищ, смотреть на них - даже глаза резало от сожаления). Суетливую жизнь Доктор обильно орошал алкоголем и заедал случайной жратвой. Казалось, так может продолжаться бесконечно, но не тут-то было. В один непогожий день сердце Доктора остановилось, и никакая медицина не сумела его запустить обратно.

Вторым был мой тезка, - друг брата жены. Он был байкер и мелкий бизнесмен. Жизнь его неслась вперед дымным ураганом: пузо, кожаные штаны, татуировки, бандана на голове и разбитные девки на заднем сидении любимого мотоцикла. У байкера неожиданно отказали почки, и когда он заполнился отработанной жидкостью по зрачки – случился смертоносный инсульт.

В этих двух случаях много общего. Главное – это то, что оба, повзрослев, в течении всего отведенного им срока, практически не меняли образа жизни. Со временем менялись марки алкоголя и сигарет, подвергались апгрейту сорта закуски, но стиль жизни в целом оставался весьма нерациональным и даже расточительным в плане здоровья. Я где-то читал, что организм мужчины рассчитан природой на 25-30 лет эксплуатации. Далее, какие-либо гарантии заканчиваются и выживание клиента становится его собственной заботой. Не поняв этого вовремя, результат может быть весьма плачевным.

Берегите себя, чуваки.

05:06 pm: Ланч
Из записок оффшорного программиста

Народ ежедневно приносит с собой на работу обеды. Еда упакована в разнообразную тару – контейнеры, миски, банки, термосы. Все это складывается в огромный холодильник, стоящий на кухне. Каждый ест то, что сам приносит, и такой справедливый порядок сохранялся достаточно долго.

Однако, в один прекрасный день в офис пришла демократия - один голодный негр съел жратву другого негра. Немедленно возникли визг и разборки. Все общение происходило через корпоративную почту. Бедный голодный Клемент, чью законную пайку подточил злоумышленник, написал широковещательное электронное письмо о том, что какая-то сволочь вскрыла герметичную пластиковую миску и на три четверти сожрала его ланч, оставив только какие-то несъедобные ветки и наплевав обратно в миску косточек от оливок. Кто бы это мог быть? - недоумевал простодушный Клемент.

У меня возникла мысль, как-нибудь незатейливо пошутить по этому поводу, мол, - не расслабляйся, храни обед ближе к телу, ты же в Африке... Но я вовремя одумался и решил посмотреть, что будет дальше. А скандал разгорался нешуточный. Вместо того, чтобы честно признаться в злодеянии, похититель, набив брюхо клементовым хрючилом, хранил молчание, а корпоративная электронная почта разрывалась в истерике.

Участники обсуждения разделились на два лагеря. Одни безоговорочно поддерживали Клемента, настаивая на том, что негоже честному негру шататься по офису голодным из-за чьей-то прожорливости. Другие придерживались демократического принципа, суть которого сводилась к демагогической формуле – не пойман-не вор. В этом случае, пока мерзавец сам не признается в содеянном беспределе, обед Клемента не считается сожранным. Был даже один зулус-администратор, который с пеной у рта доказывал, что, даже если Клемента и объели, сделали это не нарочно, просто перепутав миски. Ему возражали, что перепутать тару теоретически ещё можно, но, как возможно перепутать самодельное хрючило – не ясно.

Белые были вне подозрения, так как, чтобы залезть в миску к чернокожему, надо быть совершенным безумцем, или самоубийцей.

В общем, в результате крики стихли, и все остались при своем. Хотя, про себя, большинство сделало однозначный вывод, что зулус-администратор и есть крыса, сожравшая клементов ланч.

06:41 pm: memo-86
Продолжение. Начало см. здесь

Надо пару слов сказать о дорожно-строительной бригаде, временно принявшей нас в свои ряды. Их было человек шесть – все в одном ранге. Я не помню постоянного бригадира. Был кто-то здоровенный в гигантских кирзовых сапогах, кто периодически оказывался на объекте. Он громовым голосом выдавал задания, распекал нерадивых работяг за косяки и закрывал наряды. Для меня до сих пор остается загадкой, как аборигены выуживали информацию из беспрерывного потока мата, изливавшегося из бригадира. Тем не менее, по окончании очередного сеанса общения с бригадиром вся бригада четко знала, что-где-почем и охотно транслировала полученные сведения нам, студентам. При этом количество мата в речевом потоке сокращалось процентов на 80 и становилось понятно, о чем речь.

Строительная площадка тех далеких времен больше всего походила на местность, окружающую ядерный взрыв. Посреди постапокалиптического нагромождения мотков проволоки, порушенных бетонных колец, завалов из причудливо изломанных досок и труб была брошена не дожившая до торжества коммунизма строительная техника. Среди всего этого кошмара весьма сюрреалистично смотрелся новый многоэтажный дом, растущий, казалось, прямо из груды строительного мусора. Рядом с домом пролегала свежеасфальтированная дорога. Дорога заканчивалась тупиками с обеих сторон, вследствии чего, по ней никто не ездил. Вот, вдоль этой дороги мы и возводили поребрик.

Каждое утро начиналось с одного и того же. Я, как старший студентов, должен был обеспечить побудку малолетних дебилов, приданных нашей бригаде детской комнатой милиции (см. предыдущую серию). Дебилов было всего двое, но проблем они создавали на десятерых. Один был тихий и вполне человекообразный – с ним бы можно было легко совладать. Однако, на него плохо влиял второй по кличке Чиж (Чижов). Чиж отчаянно готовился к уголовной карьере и, когда не спал, - был невменяем. При этом, Чиж умел спать мертвецким сном. Это означало, что разбудить его можно было только жестоко сбросив с койки на пол. Ударившись костями черепа и конечностей об пол, Чиж немедля активизировался. Здесь нужно было вовремя отскочить в сторону, так как чижовое пробуждение больше всего напоминало эпилептический припадок. Отругавшись до пены, грозя убить всех, начиная с меня и заканчивая действующими членами политбюро, Чиж, наконец занимал вертикальное положение. Всякий раз, ему требовалось некоторое время, чтобы вспомнить где он, и что происходит.

Аборигены - участники бригады тогда казались нам-студентам, практически, стариками. Сейчас, вспоминая, им, ведь, было едва за тридцать. При этом, в результате алкогольного образа жизни и дурной наследственности они уже практически утеряли внешние/поведенческие признаки половой принадлежности. Был, правда, среди них один – Леха. Жестокая природа изябнулась над Лехой, наградив его правильными чертами лица, прямым римским носом, голубыми глазами, светлыми кудрями и недурным телосложением. При этом Леха, хоть и не числился официально умственно отсталым, но флегматичность его граничила с идиотизмом. Вследствии необычного внешего вида Леху одолевали бабы. Сам он страдал от этого внимания не на шутку. Приозерским красоткам требовалось некоторое время, чтобы понять, что Леха такой же, как все остальные аборигены – конченый алкоголик. Похотливые бабы применяли всевозможные ухищрения, чтобы отвлечь Леху от любимых пьянства/рыбалки, завлекали его в коварные тенета. Они приставали к нему в гастрономе, где он стоял в стройной очереди за водкой, и тогда он рисковал остаться без живительной влаги. Бабы добирались до Лехи и на рыбалке, привлекая комаров и распугивая рыбу. Он, даже, в сердцах женился, но и это не помогло. Настырные самки не унимались, требуя от Лехи объятий и задушевных разговоров.

Работа в бригаде сводилась в основном к ожиданию машины с бетонными блоками поребрика, или бетономешалки, которая привозила жидкий бетон для установки блоков. Синхронизировать два источика материалов дорожникам удавалось редко. Поэтому, вдоль нашей злосчастной дороги были накиданы кучи бетона, намертво застывшего и не успевшего найти применение в отстутствии поребриков. Большее время бригада проводила в вагончике-бытовке, где было неимоверно накурено, и где велись бесконечные разговоры за жизнь.

Праздничным был день аванса. С раннего утра возбужденные работяги толпились в конторе, вожделея получить честно заработанное. Далее скидывались, и кто-нибудь бежал на охоту. Как правило, добычей оказывалась какая-нибудь спиртосодержащая жидкость (водка в те непростые времена была большой редкостью). Если это был одеколон, к обеду в вагончике и ближайших окрестностях пахло, как в парфюмерном отделе магазина. Приняв алкоголь внутрь, труженники в течении некоторого времени героически сражались с рвотными порывами. Удержать выпитый химикалий внутри до полного всасывания спирта в кровь было задачей непростой и требовало, подчас титанических усилий. Перекошенные лица аборигенов, занятых усваиванием алкоголя, напоминали несчастного брошенного Щелкунчика из мультфильма, с рабочей челюстью, поломанной равнодушными детьми.

Иногда употребленный суррогатный алкоголь вызывал неожиданные эффекты. Так, например, однажды после выпитого, аборигенов пробил единый трудовой порыв. Как назло, в наличии был и поребрик и цемент. Роботы, невнятно бубня и шатаясь, принялись устанавливать сегменты поребрика в кое-как накиданный вдоль дороги цемент. Обычно, эта работа калибровалась с помощью бечевки, натянутой параллельно дороге. В тот же раз, все было покидано на глаз, в результате чего, вдоль дороги образовались синусоидальные разноуровневые надолбы. На следующее утро явился громогласный бригадир и в течении часа ревел на всю окрестность, как раненный лось, изрыгая потоки многоэтажного мата. Суть бригадирского сообщения сводилась к тому, что весь поребрик должен быть выломан и переделан, чем бригада и занималась в последующие три дня.

Дождливым летом 86-го года по всей России шел интенсивный набор добровольцев для разгребания завалов Чернобыля. Ажиотаж был просто невообразмый. Аборигены из нашей бригады в полном составе подали заявления и даже, ради положительного решения, снизили объемы потребляемого в рабочее время алкоголя. Теперь в вагончике-бытовке ежеминутно делили не заработанные ещё пока деньги. В мечтах простоватых строителей фигурировали десятки тысяч рублей. Рубли аккуратно пересчитывались в самые различные спиртосодержащие эквиваленты, начиная с водки, и заканчивая тройным одеколоном. От получаемых виртуальных объемов строители неизменно приходили в восторг.

07:27 pm: Интернет-кафе
Помню, только начал работать в Кейптауне, и в арендованную квартиру долго не могли провести Интернет (здесь, вообще, долго раскачиваются - Африка). А Интернет нужен был, чтобы закончить одну халтуру из прошлой жизни. Ну, я взял подмышку ноутбук и пошел в ближайшее интернет-кафе. Там был приличный зал с розетками, откуда можно было подключиться.
Первое, что я услышал, войдя в зал, был задорный русский мат. Источником мата была субтильная блондинистая девчушка лет восемнадцати от роду с ярко накрашенными губами на лице и ногтями передних конечностей. Она сидела в наушничках и через Скайп общалась ... с мамой. Звучало это примерно так (она специфично растягивала слова, не хватало только характерной жестикуляции – пальцы козой, «типа-а, все впо-орядке, в натуре»...):
- Ну, что ты, ма-а-ма, б... ,не волну-у-йся, на х...! Я же-е в Кейпта-а-уне, б....
...
- У нас тут, б...дь, - офис. Лёльчик присма-а-тривает за нами, бл...
...
- да сказала же, на х..., в офисе работаем, тут, бл..., фирма, на х...
...
- и погода хорошая... и, б... питаемся хорошо... ну что ты волнуешься, на х...?!
...
- Папе привет передавай!

Я живо представил себе этот «офис», где, под присмотром неутомимого лёльчика, трудятся добросовестные русские работницы, и мне стало грустно. Бедные, б...дь, мама и папа.

05:42 pm: Про занятия спортом
Мать воспитывала меня одна. Поэтому, все детство пыталась пристроить в какую-нибудь спортивную секцию. Где я только не занимался. Смутно помню, цирковую студию при дворце культуры, где готовили акробатов, и педагог был помешан на чистоте маек и тапочек воспитанников. Шмотье надо было носить обязательно в картонной папке с завязками. Потом была платная секция дзю-до – «Факел». Тамошний тренер, помимо черного пояса имел пристрастие к японскому языку, поэтому все стены зала были увешаны табличками с ветвистыми иероглифами и трудно читаемыми транскрипциями на русском языке: «хаджиме», «мавачи», «атагайни-рей», «кирицу». Тренер требовал заучивания этой абракадабры наизусть. Это было мучительно. После года посещения секции «дзю-до» в режиме «через-нехочу» мне был присвоен желтый пояс и, слава Богу, мать разрешила мне больше туда не ходить.
Потом был достаточно продолжительный период, когда от меня отстали, и я рос абсолютным ботаном, помешанным на бумажном моделировании и книгах. Единственной физ.активностью в то время были прогулки по городу, который я исходил вдоль и поперек.

В школе моим постоянным кошмаром были уроки физкультуры. Фигурястая учительница физкультуры – бывшая акробатка с трагической , но, типичной спортивной судьбой: сначала были медали, перспектива, признание и карьера. Потом, в один несчастливый день все это закончилось, когда физкультурница, ёбнувшись с перекладины, переломала себе кости и порвала сухожилия. С тех пор она оголтело преподавала физкультуру в нашей школе.
В классе было несколько спортсменов – в основном борцов. Были также какие-то бегуны-прыгуны. Все они были любимцами ебанутой физкультурницы. Я же, на пару со щуплым еврейским мальчиком-пианистом был причислен к аутсайдерам, так как ни бегать толком, ни прыгать, чтобы удовлетворить болезненное честолюбие физкультурницы, мы не могли. Каждый урок физкультуры грозил превратиться в унизительную пытку, когда то одного, то другого из нас выставляли перед классом и распекали за неумение элегантно спрыгивать с ненавистных брусьев, или задорно перескакывать через опасно раскорячившегося посреди зала физкультурного «козла».

В один солнечный весенний день последней учебной четверти 6-го класса, на урок физкультуры пришел тренер из какого-то спортивного клуба. Такое случалось и раньше: «байеры» из многочисленных спортивных клубов города, по самым разным видам спорта, приходили в школы на уроки физкультуры и отбирали себе народ для занятий в различных секциях. В этот раз тренер был здоровенный почти двухметровый очень уверенный дядька с глазами на выкате и рокочущим голосом. Сразу было видно, как возбудилась наша ебанутая физкультурница – тренер явно произвел на неё самое положительное гендерное впечатление. Она забегала и засуетилась, как добрая хозяйка на кухне. Класс тут же был построен, причем, особое внимание, естественно, обращалось на гордость класса – спортсменов. Меня же, с моим неспортивным коллегой-пианистом задвинули в угол, чтобы мы не портили общей картины. Окинув класс опытным глазом, тренер решительно направился ко мне. К удивлению и разочарованию физкультурницы мне было предложено заниматься греблей на каноэ на базе «Динамо». Физкультурница ещё пыталась робко возражать, но Малков (так звали того тренера) был непреклонен. Так для меня начался «динамовский» спортивный период.


Гоночное каноэ выделяется в ряду других гребецких видов спорта. «Академики», или, как их ещё называют «классики» гребут на разлапистых «галерах», где им приходится интенсивно ездить на «банке» - скамеечке на маленьких колесиках. «Академки» бывают парными, когда весла с обеих сторон и распашными – когда у гребца только одно весло. Распашных одиночек, естественно, не бывает. Отдельной разновидностью современных академических лодок являются такие, в которых гребец жестко закреплен в лодке, а по рельсам ездит весь весельный блок. При этом гребец сидит лицом по ходу движения и, соответственно, видит, куда идет лодка. Такая конструкция считается более продвинутой в техническом плане, потому что, лодка не «ныряет», при гребке её центр тяжести не меняет своего положения. Другая большая и популярная группа лодок – байдарки. Там гребец сидит на заду внутри узкой пироги и гребет попеременно с обеих сторон. В гоночном каноэ гребут, стоя на одном колене. Есть каноисты «правые» и «левые». Гребец выбирает сторону, с которой гребет на самой первой тренировке и потом никогда не меняет. Гребцы никогда не пересаживаются в лодки других типов, например, байдарочнику нечего делать в каноэ. Специализация в этом виде спорта очень узкая. Каноэ – единственный вид гребли, куда не принимают женщин. Подозреваю, что характерная посадка каноиста и техника приведения лодки в движение – длинным гребком от спины с последующим выталкиванием ногами и т.н. «отработкой» - характерным и малозаметным несведущему наблюдателю отталкиванием кормы от оси движения лодки (гребля-то осуществляется все время с одной стороны), - весьма не удобны для человека с сиськами...

Потом был двухмесячный летний спортивный лагерь – сущая армия и ад с бесконечной, каждодневной общефизической подготовкой – бесконечным бегом на длинные дистанции – утром, днем, вечером, со штангами, гирями, подтягиваниями, отжиманиями и купаньем в любую погоду. Заставить неспортивных новичков делать все это без насилия, как я теперь понимаю, было бы невозможно. Насилие это осуществлялось руками спортсменов-старослужащих, которые были вовлечены вместе с нами в умело организованную круговую поруку: кто-то один не укладывается в норматив – все бегут по новой. Виновнику после этого ставят «банки» - бьют мокрым кедом по голой жопе – что очень больно и унизительно. После этого я твердо решил, что советской армии нужно будет избежать, во всяком случае, не попадать туда рядовым.

Вернувшись в школу осенью, оказалось, что я больше не уступаю физически никому в классе. Я подтягивался и отжимался больше других, а бегать мог практически на бесконечные дистанции. Физкультурница отстала от меня мгновенно. Совершившаяся со мной перемена была столь удивительна, что пришлось даже побить кого-то из наиболее назойливых чемпионов-дзюдоистов, чтобы доказать, что это не обман зрения...

04:58 pm: Об угрызениях совести

Я хочу, чтоб жили мирно
Папуасы из Анголы.
Я хочу чтоб сытно ели
Папуасы-эфиопы.
Не всплакнув, на них не взглянешь,
На голодных и забитых,
.......................

А.Лаэртский "В защиту негров"

Года два назад у меня в очередной раз заканчивался годовой контракт. Компания, пытаясь вывернуться из под кабальных ежемесячных платежей в британских фунтах стерлингов, решила контракт не продлевать.

В тот момент я тянул довольно много работы, и юаровское руководство постановило нанять мне замену. Решение было вполне логичным, и я принял его как данность. Вскоре в офисе появился мой тезка - Энтони, - программист с опытом, только черный, как гуталин.

Энтони был не каким-нибудь рядовым баклажаном, а имел внушительный экспириенс и даже успел поработать в Соединенных Штатах. Там они программировали начинку банкоматов, ту, что вежливо сообщает пользователю «сейчас выплюну вашу карточку и деньги, ловите», и при этом противно улюлюкает.

Энтони посадили в наш четырехместный кабикл, а мне наказали отвечать на его вопросы, чтобы он мог перенимать полезные знания.

Надо сказать, что некоторые местные негры – просто ужас, особенно если сидеть с ними рядом. Как-то мне довелось соседствовать с черным программистом-Зюко, так тот, вообще, никогда не мылся и не стирал одежду. Я ощущал себя в клетке с бабуинами и даже несколько раз порывался указать Зюке на исходящий от него смрад, но, слава Богу, не сделал этого. Мог бы разразиться скандал, - ведь не для того местные черные победили апартеид, чтобы какой-то заезжий white Russian выдвигал им гигиенические требования. Кроме того, Зюко периодически принимался петь дурным голосом заунывные африканские песни, утверждая, что так ему лучше думается.

Энтони, в отличие от Зюки, был домашним негром. У него была жена и дети. Жена ему стирала, меняла одежду и не пускала на работу извалявшимся в дерьме. Энтони не пах и не пел, и я был им доволен.

По работе же, дела у Энтони обстояли несколько хуже, чем с личной гигиеной. Начальство выдало ему задачку – давно висевший change request. Энтони был нанят, как ведущий разработчик и, в принципе, должен был решать головоломки, как орешки щелкать. Но выданное задание поставило моего новобранца в тупик. У меня не было ни малейшего желания утопить преемника и, поэтому, в самом начале нашего знакомства я подробно рассказал ему, как бы я решал поставленную задачу и даже нарисовал детальный «план захвата Парижа». Работать без плана нельзя – это понимает даже дядя ваня–тракторист, но не таков был Энтони.

Вообще, иногда трудно понять, что происходит в головах у наших чернокожих коллег. Расхожим мнением являет то, что они глупы. Это неправда. В их среде примерно то же распределение между умными и глупыми, как и у европеоидов. Однако, ум их, вернее, способ мышления, весьма отличается от нашего. Большую часть жизни практически любой белый человек мыслит логически. Это означает, что текущие события и ситуации, как правило, предопределены прошлым, также как действия в настоящем влияют на будущее. Черные же зачастую живут вне логики. Особенно, если это касается разноуровневых абстракций, коими изобилует программирование. Здесь, вместо того, чтобы рассуждать логически, шаг за шагом приближаясь к решению, они пытаются найти идентичные случаи в прошлом (прецеденты) и использовать их повторно. Вероятно поэтому, их мозги очень хорошо заточены под юриспруденцию и изучение языков. Они способны без труда выучивать и надолго запоминать не поддающиеся прямой логике, а часто и противоречивые факты и правила.

Первую и главную ошибку, которую допустил Энтони, было совершенное игнорирование моего плана. Возможно он, по-первости, просто не понял разделенных с ним филигранных идей, или счел их очередными стеклянными бусами от белого человека (они не всегда доверяют белым с первого раза, считая нас честолюбивыми мозгоебами). Поняв, по задаваемым вопросам, что Энтони плывет куда-то сам по себе, без связи с окружающей действительностью, я потерял к нему интерес. Начальство же, будучи технически абсолютно некомпетентным в наши дела не лезло. Так прошли пара месяцев.

В один из будних дней, в середине рабочего дня я, как обычно, вернулся из тренажерного зала и не обнаружил Энтони на рабочем месте. Вместо него меня поджидала наша секретарша Нолитта (её имя, как она сама объясняет всем вновь прибывшим, обозначает на одном из местных языков какой-то невзъебенный цветок). Нолитта была необычно возбуждена и первым делом осведомилась, не заметил ли я утром чего-нибудь странного в поведении Энтони. Я, вообще, не имею привычки разглядывать коллег по кабиклу, но вспомнил, что с утра Энтони весьма громко общался с кем-то по телефону, гогоча и матерясь. Представляешь, Энтони нашли пьяным на кухне! – торжественно закатывая глаза, сообщила мне Нолитта. Я не сразу врубился в то, что она говорит, но задав пару вопросов восстановил картину произошедшего.

В обед Энтони договорился со своим старинным приятелем, встретиться в кафе в центре Кейптауна. Там они выпили за встречу. Потом ещё выпили. А потом Энтони так наебенился, что потерял чувство реальности. Вместо того, чтобы взять такси и отправиться домой, он, зачем-то нагрянул в офис, пошел на офисную кухню и там, утеряв естественную пространственную ориентацию «верх-низ», лежал беспомощно на полу. В этом неблаговидном состоянии он и был обнаружен Нолиттой, которая немедля настучала руководству.

В Компании существуют достаточно жесткие policies относительно допустимых норм поведения. Например, категорически запрещено нажираться до изумления в рабочее время, даже если ты негр-ведущий разработчик. В результате, Энтони тут же уволили. Больше я его никогда не видел.

Теперь я думаю, занимайся я больше рабочими проблемами Энтони, консультируй и направляй его ежедневно, возможно, он и не нашел бы времени и причин набубениться в сосиску. Возможно, он и не потерял бы работу. Признаться, меня иногда мучают угрызения совести...

Но нет, как говорится, худа без добра: в результате, не имея замены, контракт мой продлили, а потом и вовсе отбраковали саму идею искать мне замену.

08:20 pm: Из Петербурга в Стамбул
Летел из Питера турками через Стамбул. Это, пожалуй, кратчайший непрямой путь в Кейптаун. Сравнивая турков с бритишами, надо заметить, что британцы как-то уж совсем мух не ловят на межконтинентальных рейсах. Ломят несуразные цены и не выдают больше полноценных инд.наборов с носками и слюнявками. К тому же, самолет у British Airways выглядел таким ушатанным, что даже как-то неприлично. Пульты управления телевизорами не работают, в наушники ни фига не слышно. Что, конечно, у британцев не отнять, так это то, что пилот и экипаж в салоне говорят на нормальном английском и не надо повторять по пять раз, и все понятно. На меня лично, отправная молитва, читаемая пилотом на понятном языке, действует умиротворяюще. Зато, у турков самолет поновее и не Боинг, а, наоборот, Аирбас.

Не обошлось, правда, без происшествий. На самолете из Питера в Стамбул было много соотечественников. Среди них, как водится, пара дебилов. Потомственный крестьянин, даже если он с рождения обитает в Колпино, от восторга, вызванного тем, что его вот-вот понесет стальная птица, обязательно нажрется дешевым дьюти-фришным пойлом и отчебучит что-нибудь эдакое. В этот раз на рейс попала пара парубков, которые ещё в аэропорту накидались дешевым алкоголем.

Рейс задерживали, а народ, тем временем, набился в крохотный аквариум после security check'a. Чтобы успешно прочеканные пассажиры не разбегались, аквариум герметично заблокировали с обеих сторон. В самолет не пускали. Кресел хватало ровно на треть пассажиров, остальные ждали стоя. Кислород в помещении закончился минут через 15, и остался один углекислый газ с примесью новогоднего перегара. Тут одна бодрая отечественная старушка принялась громко стучать костями в окно, требуя внимания и свежего воздуха. Однако, у служителей аэропорта по другую сторону аквариумного стекла с кислородом было все в порядке, поэтому, они лишь саркастически посмеивались, глядя на активистку. Тем временем, выпитый алкоголь достиг мозга упомянутых юных путешественников. Они немедля активизировались и стали весьма развязно общаться с активной старушкой, обидно величая её "бабушкой". Бабка же, раскрашенная под матрешку, наверняка летела в Турцию на анимацию с еблей и "бабушкой" себя не считала, а поэтому, затаила злобу на хулиганов.

Потом долго сидели в самолете. Потом самолет начал рулить по полю и проехал расстояние от Пулкова до Пушкина, не меньше.
Вероятно, к моменту, когда самолет уже вырулил на взлетную полосу и стал готовиться к разгону у парубков уже созрел коварный план. До этого момента они сидели тихо, но, как только была подана команда ко взлету, они вскочили с мест и принялись бегать по салону. Тут же примчалась турецкая стюардесса с выпученными глазами. Дебилы в ответ выпучивали глаза и указывали на свои места, пытаясь что-то объяснить стюардессе. Я, было подумал, что один из них обоссался или обблевался, так что лететь на своих местах им более невозможно. Однако, туристы настаивали, что на них протекла какая-то жидкость из системы кондиционирования самолета. Стюардесса тут же связалась с кабиной пилотов, сообщая о внештатной ситуации. Прибежал второй пилот и они вместе со стюардессой принялись прощупывать и обнюхивать соски системы кондиционирования над креслами. В это время находчивые парубки переместились в полупустой салон бизнес класса. Но не таковы были пассажиры бизнес класса, чтобы попасться на простой трюк с водой, вовремя вылитой под жопу. Соседями вновь прибывших в бизнес классе оказались жирный мужик с двойным подбородком и свирепым выражением лица и уголовного вида бизнесмен в расклешенных штанах и рубахе с павлинами. Они немедля потребовали от халявщиков, чтобы те покинули бизнес класс. Громкие вопли разгоряченных алкоголем соотечественников вот-вот грозили перерасти в полноценную драку. Завидя перепалку и, главное, виновников скандала, откуда-то из хвоста самолета прибежала обиженная в аквариуме старушка и принялась честить хулиганов, доказывая стюардессе, что "они, идиоты, всегда так делают чтобы летать бизнес-классом". Самолет, меж тем, похоже, передумал взлетать. Теперь уже практически весь экипаж самолета тусовался в районе проблемных пассажиров. Бедные турки, которых в этот раз было меньшинство, растерянно тараторили что-то на своем, теряя надежду добраться до дому.

В результате, турки кое как разрулили ситуацию. Одного из друзей отправили назад на более-менее сухое кресло, а другого, всеж, оставили в бизнес классе. Свирепых бизнесменов тоже как-то уговорили не убивать находчивых молодых людей до прилета в Стамбул...

10:44 am: Новогодний Питер 2012