antonycb (antonycb) wrote,
antonycb
antonycb

Categories:

Про «Военмех», перестройку, Теорию Операций, Валю Емельянова и сраную игрушку

Сразу по окончании института, я начал работать в лаборатории при кафедре Систем Управления. В момент завершения учебы это ещё считалось весьма престижным распределением – всего 2 места на поток. Но на дворе был 91-й год, и вскоре привлекательность институтской работы стремительно истаяла.

В «Военмехе» началась вялотекущая разруха – центробежные силы пытались разорвать внезапно ставший никому не нужным ВУЗ, а резко обнищавшие преподаватели изо всех сил выживали, слабо надеясь, что пиздец носит временный характер и скоро закончится.

Мне повезло - в нашей лаборатории верховодили нестарые ещё тогда Доценко с Прокопенковым, которые сразу после неудавшегося путча поняли, что пиздец пришел навсегда и принялись, как это тогда называлось, крутиться на пупке, - организовывая какие-то малые предприятия, паяя АОНы и торгуя всякой всячиной сомнительного происхождения.
Незадолго до всех этих событий Прокопенков обучил меня программированию баз данных, и я бегал, как савраска в мыле между несколькими заводами, лихорадочно кодируя их бухгалтерский учет.

На кафедре тогда были два, или три PC 286-й модели. Их вполне хватало для программирования на «Клиппере» (в те времена большинство персональных компьютеров в Ленинграде были такими же, или хуже). Стараниями ушлого начальника Доценки мы с Прокопенковым получили исключительные права на использование этих писюков. При этом на кафедре кормились ещё несколько молодых доцентов, которые желали топтать кнопки персональных ЭВМ в свободное от пар время. С этими преподами у меня время от времени возникали вялые коллизии из-за компьютерного времени.

На кафедре работал Валя Емельянов – старший препод, дюже подкованный в разной кибернетике. Совсем недавно он вел у меня - студента сложнейший курс по Теории Операций. На его практиках студенты просто выли, пытаясь решить Валины заковыристые задачки. Валя замечательно знал предмет и поблажек никому не давал, при этом пользуясь искренным уважением студентов. Валя был тощий, весь какой-то рябой, с сальными неряшливо обстриженными волосами, вечно перепачканный мелом и пыхтящий в любое свободное время убийственным «Беломором», от которого зубы его почернели, а пальцы безнадежно просмолились и заскорузли.

Уж не помню откуда я принес в лабораторию пятидюймовую дискету с примитивными игрушками – какими-то допотопными машинками и натужно пердящим в динамик самолетом «Реталиатором» - переписав файлы на жесткий диск одного из писюков. Валя, обнаружив игрушки, дюже полюбил одну сраную машинку. Каждую перемену между парами он бежал в лабораторию и, глубокомысленно пыхая тщательно обслюнявленным «Беломором», гонял на плоской красной машинке по дурно нарисованным американским прериям.

В 94-м году я твердо решил завязывать с фрилансом и неожиданно получил место в Центробанке. Была середина апреля. В сыром воздухе Петербурга призывно пахло весной. На улицах толпы неряшливо одетых, отвратно пахнущих и привычно ненавидящих друг друга граждан осваивали рыночную стихию. Кругом кидали, бросали, наябывали и обували. Задорно палили друг в друга бандиты в малиновых пиждаках, а амбициозная личинка будущего президента мечтала-таки, окуклиться.

Сворачивая свои дела в лаборатории, я получил от начальника Доценко указание стереть всю свою лабуду с винчестеров лабораторных персоналок. В те времена винчи были по 40 мегабайт, и требование звучало вполне релевантно. Я, недолго думая, сбэкапил исходники заводских программок и, заодно, грохнул каталог с игрушками.

Помню, мы о чем-то перетирали в кабинете Доценко, когда в соседнем помещении, где стояли компьютры, раздались жалобные вопли, издаваемые, очевидно, Валей Емельяновым. Такое поведение было не характерно для молчаливого Вали, и мы с Доценко пошли посмотреть, в чем дело. Оказалось, что придя на перемене в лабораторию, Валя привычно раскурил «Беломор», но любимой машинки в компьютере не обнаружил и форменно охуел. Уже потом до меня доперло, что нужно было просто промолчать – хуй знает, куда делись паршивые игрушки с винчестера – мало ли народа шлялось в лаборатории. Но я признался, что грохнул каталог с игрушками, когда чистил винчестер компьютера, и копии, как назло, не осталось нигде на дискетах.

Быстро осознав всю трагичность произошедшего, Валя пришел в неистовство. Он покрылся пятнами и, вперив в меня ненавидящий взгляд, разразился яростной тирадой. Получалось, что я, и подобные мне, уходящие работать в коммерческие банки на многомиллионные зарплаты, как термиты разрушаем бедную Родину и, несмотря на то, что уже довели все до полного пиздеца, все не угомонимся, и, нет бы просто исчез из лаборатории, так ещё на последок стер Валину любимую, блядь, машинку. Мне не хотелось спорить с Валей, да и что я мог возразить? Я пожал плечами и навсегда покинул Военмеховскую лабораторию.
Subscribe

  • Православие и прогресс!

    «Божьей Земли планета Крутится на оси. Осень сменяет лето, Вопреки врагам России.» Пару лет назад попалась мне ссылка на этот самодельный фильм…

  • Среда

    Вечерняя прогулка. Ветренно, холодно, пасмурно.

  • Суббота

    Вчера, в пятницу после работы, прогулка по Sea Point:

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments