antonycb

Category:

"Ноорус"

В 81-м году я съездил на мои первые зимние спортивные сборы по гребле. Различные спортивные клубы в то время были на попечении разных государственных ведомств и структур и финансировались они весьма по разному. Например, «Спартак» спонсировался торговлей, и у них всего было вдоволь — лучшая экипировка, каждый сезон — новые шмотки, лодки и весла. С другой стороны, «Зенит» был на балансе у профсоюзов и финансировался по остаточному признаку. Зенитовцы вечно были какие-то ободранные — одетые кто-во-что, гребли они зачастую на старых «дровах». Удивительно, кстати, что при этом брали почти все городские призы. База «Динамо» финансировалась МВД и считалась очень не бедной. Зажиточные гребные клубы могли позволить себе дорогие сборы, проходившие в разных концах СССР. «Динамо» славились своими зимними прибалтискими сборами, на которых мне посчастливилось побывать дважды. По ощущениям, сохраненным памятью сквозь годы, это было совершенно волшебное, «ночное» время. Сборы проводились в Усть-Нарве, в санатории «Ноорус», название которого почему-то переводилось знатоками эстонского, как «спутник», хотя по-настоящему означало «молодость».

Усть-Нарва вытянулась вдоль побережья Балтийского моря на несколько километров. В то время вся жизнь Усть-Нарвы концентрировалсь вдоль центральной дороги-улицы, переходящей за пределами Усть-Нарвы в двухполосное шоссе. Мы набегали по этой дороге несчетное количество километров.

Неприятным аттракционом на этих сборах была собственно сама гребля, или как её называли на спортивном жаргоне — «вода». В нескольких километрах от Нарвы располагалась ТЭЦ, которая для охлаждения каких-то механизмов использовала воду из близлежащих водоемов-каналов. Вода, соответственно, была относительно теплой — градусов 5-6 и не замерзала даже в самый лютый  мороз. Нас возили на «воду» на динамовском автобусе. Дорога занимала ококо получаса.

Зима 81-го выдалась для этих мест по-настоящему лютой. Температура опускалась до минус 30. По правилам, если температура опускалась ниже 20, «вода» отменялась — вместо неё назначались лыжи, или бег. Помню весь сбор байдарочники и каноисты дружно молились, чтобы температура упала ниже 20 градусов. За три недели сборов из-за морозов у нас было совсем немного тренировок на воде. При этом, если температура воздуха была градусов 17-18 — тренера считали, что «тепло» и гнали спортсменов на воду. Гребной канал представлял собой весьма сюрреалистичное зрелище. Над водой клубился плотный туман, пар поднимался метра на полтора. Одежда, весло и части лодки, контактировавшие с водой мгновенно покрывались коркой льда, которая в процессе тренировки усубулялась, мешая двигаться и нарушая и без того хрупкий баланс гоночной лодки. Вообще, перевернуться в таких экстремальных условиях было смерти подобно. Даже трудно себе представить, как это — вымокнуть до нитки, когда вокруг — минус двадцать. Старослужащие даже рассказывали страшную историю, как один незадачливый гребец перевернулся при минус 20-ти, а в это время тренера уехали на единственном Динамовском автобусе в Нарву за пивом. Канал это располагался, как говорится, in the middle of nowhere — бежать некуда. И он, чтобы согреться полтора часа бегал вдоль канала. Думаю, история эта была вымышленной.

Прибалтика в те социалистические времена была «заграницей light». В Нарве и Усть-Нарве уже в то время работали большие и маленькие магазины самообслуживания, где товары выставлялись на полки и их можно было самостоятельно брать с полок с тем, чтобы оплатить на кассе. Подобное тогда не практиковалось в России. Не без основания считалось, что мозг социалистического пролетария ещё не достаточно созрел для такой степени свободы. Самообслуживание, столь обыденно присущее современным супермаркетам, считалось тогда уделом грядущего коммунизма. В результате, в спортивной среде процветало воровство. Малолетние участники сборов терроризировали окружающие магазины. Некоторые shop-лифтеры даже были пойманы с поличным и, после унизительной милицейской экзекуции, с позором изгнаны со сборов.

"Ноорус" был оборудован плавательным бассейном и сауной. Считалось, что спортсмены должны были с легкостью переносить экстремальные температуры, и сухую сауну разгоняли до +130. Старослужащие при этом строго следили, чтобы молодежь не покидала душегубки ранее тщательно отмеряемых десяти минут.

На сборах подвизались многочисленные тренера. Они тренировали различные гребные специализации — каноистов, байдарочников-мальчиков и байдарочниц-девочек. Был в то время на Динамо занятный тип — Василий Иванович (как Чапаев). Василий Иванович был бодрым пенсионером. Когда-то в незапамятные времена, ещё до войны он занимался на Динамо греблей, потом воевал, потом вернулся и снова греб, потом сел, потом вышел и подался в тренера. После столь буйной карьеры, даже выйдя на пенсию и оставив тренерскую стезю, Василий Иванович не изгонялся из спорта. Он часто встречался тут и там на гребной базе Динамо, иногда трезвым, иногда — навеселе, раздавая странные советы и рассказывая былины и небылицы.

Не знаю, каким образом Василий Иванович попал на те зимние сборы. Подозреваю, он служил чем-то типа спортивного талисмана, и при возможности, его оформляли на какие-то незначительные временные должности, чтобы веселить тренерский состав.

Вторым тренером байдарочниц на тех сборах был Феодорини — здоровенный дядька лет 35-ти, в кудряшках, с греческими корнями и буйным, взрывным темпераментом. Ходили слухи, что он лупит чемпионок за проигрыши на соревнованиях и поэтому его подопечные регулярно что-то выигрывали.

Время отбоя на сборах соблюдалось неукоснительно и, уложив спортсменов, тренера собирались вместе в сауне, чтобы забухать. В числе остальных были престарелый Василий Иванович и русский грек Феодорини. Не известно, с чего у них начался политический спор, но Василий Иванович утверждал, что Греция воевала в Великой войне на стороне Гитлера и потому получается, что Феодорини — фашист. Подобный поворот весьма расстроил Феодорини, и он немедленно избил Василия Ивановича, напоследок бросив его в «купель» с ледяной водой, где Василий Иванович и плавал в забытье, пока его не выловили остальные участники посиделок. Рассказывали, что вся сауна была залита кровью незадачливого пенсионера (не знаю откуда спортсмены почерпнули эти сведения, если все спали). В результате, Василий Иванович со сборов таинственно исчез и появился на Динамо лишь спустя пару месяцев.

С тех пор минуло много лет. Я иногда думаю, что случилось со всеми этими людьми? Как сложились их судьбы? Как пережили они лихолетье девяностых? База гребли «Динамо» по-прежнему находится на своем месте, только совсем обветшала и не слышно, чтобы там кто-то занимался греблей. Хотя, там все те же бесконечные эллинги, на которых когда-то ютились штабеля байдарок и каноэ, те же камни и бетонные плиты перед боннами, по которым когда-то ступал и я. Старый «Ноорус» больше не существует — он был до основания разрушен в двухтысячные. Теперь на его месте отель-новострой цинично названный «Ноорус». Усть-Нарва разрослась и из милого уездного захолустья превратилась в поселок нуворишей.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened