July 27th, 2004

зарулёвое пьянство

Еду с работы. Устал, но, разумеется, ни в одном глазу, как говорится. В районе «Техноложки» уютно расположился временный пост. Две машины и тройка бравых полицейских.
Останавливает. Я машинально паркую машину, опускаю стекло, подаю документы. Молодой щуплый гаишник, невнятно пробормотав приветственную формулу, внимательно мусолит кожаный портмоне с документами. Через десяток секунд, обратившись по имени-отчеству просит пройти с ним в служебную машину.
Скрючившись кое-как, помещаюсь в нелепую тесноту классической «шестерки». Аскетичная обстановка салона усугубляется висящими там и тут проводами, идущими к военно-серому рундуку рации.
Гаишник привычно забирается в свой пепелац и с порога интересуется:
Г: не пили?
Я: не пью. Спортом занимаюсь.
Г: тогда сделайте выдох.
Я. Х-х-ы-ы-х-х-х…
После этого некоторое время гаишник пребывал в томительной задумчивости. Он напомнил дегустатора вин, не знающего какому зелью отдать предпочтение.
Я (чтобы немного помочь гаишнику и разрядить обстановку): ну как, сойдет?
Г (очнувшись от созерцания собственных мыслей): а жевачка зачем?
Я (честно): чтоб изо рта не пахло…
Г (неуверенно): а вроде пахнет…
Я: не может быть.
Г (с надеждой): а с утра не пили?
Я: по утрам не употребляю-с.
Г (в отчаянии): а вчера вечером?
Я (чтоб ответ не звучал односложно): вы представляете сколько боксеру-тяжеловесу нужно выпить с вечера, чтобы на следующий день под вечер что-нибудь реально задиагностировать?
Г (удрученно): много наверное?
Я (авторитетно): ведро водки не меньше.
Гаишник смотрит на меня с уважением.
Г (засуетившись): все-таки придется в трубочку подышать.
Я: подышим.
Гаишник протянув щуплую ручку через мои колени полез в бардачок. Там вперемешку с пустыми бланками, какими-то проводами и мешками лежали несколько трубочек и мешочков. Надо сказать, что реквизит этот носил крайне затрапезный, я бы сказал, поюзанный вид.
Гаишник извлек трубочку и мешочек, который оказался к тому же и дырявым. Протянул этот скарб мне. Трубочка была наполнена пористой субстанцией неопределенного цвета.
На мгновение у меня возникла мысль послать его нафиг с его не стерильной медициной. Однако, переборов брезгливость, я кое-как надул унизительный мешочек, с трудом продувая воздух сквозь трубку. Гаишник схватил свою «надутую» улику и принялся крутить её и так и сяк.
Г (вопросительно): вроде цвет поменяла?
Я: вам виднее. А какого она должна быть цвета?
Г (с сомнением):ну-у-у я не знаю… ну-у не зеленая же?
Я: она вроде синяя…
Г (грустно и тихо): да, это синий цвет… точно.
Мимо открытого окна со стороны гаишника проходит его напарник: «Ну что там?»
Г (неуверенно): да вроде как пахнет;
Напарник проходит мимо, машет рукой и в пол голоса приговаривает: «Кажется. Пахнет. Чего там пахнет, бля?».
Г (удрученно): сейчас машинку вашу на компьютере пробьем…
Я: круто. Неужели угоняют?
Г (солидно): случается.
Гаишник кряхтя нажимает что-то на рации. Рация, неожиданно ожив, деловито хрюкает. Мой гаишник: «Седьмой-седьмой, как слышите?» - и, не дождавшись ответа, - «проверьте машинку, пожалуйста». Наступает гробовая тишина. Осязаемо ощущаю, как гаишник вслушивается в зыбкий эфир.
Через пару мгновений рация вновь оживает: «какая тебе машинка, Ухов? Ты охуел? Времени не знаешь? У нас сейчас обед!» (к слову сказать, времени был вечера восьмой час).
Г (сникая совсем): тогда придется проехать на экспертизу…
Я: нет проблем. Я никуда не спешу. Вот только машину закрою пойду.
С этими словами я выкарабкался из самоходной тележки гаишника и направился к своей машине. Вслед мне раздалось вялое: «Товарищ, заберите ваши документы. Счастливого пути…»