December 3rd, 2008

(no subject)



Моя мама работает доктором,
Со шприцом по участку бегает,
В жопы толстые колет лекарства
Всеразличным козлам недоразвитым

(с) А. Лаэртский


Вчера посмотрел новый балабановский «Морфiй». Если верить связанной с этим фильмом мифологии, сценарий был написан ещё Сергеем Бодровым младшим - кармадонским человеком.

Надобно отметить, что в последнее время стало весьма модным использовать в названиях фильмов яти, бляти и прочие умляуты старорежимного русского языка. Я уже упоминал здесь недавно новый фильм «АдмиралЪ» (феерическое продолжение «Ночного дозора»). Следует, также, ожидать появления в скором времени исторических фильмов «ДiмедролЪ», «ВорЪ» и «ПопЪ».

Фильм снят по «Запискам юного врача», - отчасти, весьма близко к оригинальному булгаковскому тексту.

Я люблю некоторые балабановские фильмы. Но, в данном случае не вполне уверен, что режиссеру стоило браться за этот материал. Вполне возможно, что Бодров мл. сочинял сценарий, примеряя главную роль на себя. Он бродил бы в кадре... на этот раз без смертоносной волыны, но с ампутационной пилой и невнятной дикцией невозмутимого дворового паренька из девяностых... И это придало бы «доктору» брутальности, а фильму принесло бы успех. Но Бодрова, увы, забрал Кармадон.

Вообще, «Морфiй» имело смысл снимать в манере Тарковского. Так бы наилучшим образом передавалась гнетущая атмосфера булгаковских «Записок» - нешуточные переживания молодого человека, ежедневно вплотную соприкасающегося с тонкой гранью, отделяющей жизнь от смерти. Но, Балабанов любит экшен. И экшен присутствует в фильме в форме задорной ебли доктора с окружающими дамами.

Тема морфийной наркомании, проходит, - как это любили говорить в застойные годы, – через фильм «красной нитью». А хули, думаю, именно за это спонсоры и фонды и дали деньги на съемки. Опять же, передать булгаковские переживания по этому поводу не удалось (а ведь Булгаков в своих текстах мастерски передает атмосферу безнадежного отчаяния, царящего в голове доктора-наркомана). В упрощенной интерпретации Балабанова морфийная зависимость сводится к двум очевидным состояним – укололся – кайф, не укололся – хуёво.

Подбор артистов вполне стандартен.
Нелепая Дапкунайте с анекдотичным русско-эстонским акцентом и телосложением скаковой лошади. Что Бодров, что, теперь, Балабанов любят раздевать Дапкунайте в кадре догола. Наблюдательный зритель должен при этом заметить, что сестра милосердия уездной больницы начала 20-го века ежедневно бегает по тредмилу до седьмого пота, а затем ещё рьяно подскакыват аэробику и поднимает железки до пота восьмого, девятого и т.д.

Остальные актеры вполне узнаваемы, но даже не заслуживают перечислений.