antonycb

Category:

Репост

ЖЖ прислал неожиданно хороший текст Димы Губина (*см. мой пред.перепост). Статья  весьма созвучна моим ощущениям.

Помню в 2004-м году сразу после дня рождения (исполнилось 36), меня как ударило — что же я делаю? Я ж так застряну здесь (в России) навсегда. Дело было в зимнем Питере, и жизнь казалась устоявшейся и предопределенной на десятилетия. Помню, я часами бродил с собакой по «Островам» пытаясь понять новые ощущения — некоторую нараставшую во мне тогда панику. Можно конечно, было списать на пресловутый кризис среднего возраста, но мысли были вполне рациональны и связаны с окружавшей меня материей напрямую. Я никогда не испытывал серьезной нужды и лишений. Двое детей и дура-жена дисциплинировали — в 90-е я с удовольствием занимался фрилансом, а затем без особых угрызений засел в офис на 8 часов в день. Единственный раз, когда я чувствовал себя финансово неуютно была осень 1998-го года, когда Центральный Банк, где я тогда батрачил, решил наказать себя на кризис и почти довел работавших на него до ручки. Но в целом в IT всегда неплохо платили. И, тем не менее, все время было ощущение, что я безнадежно отстаю от жизни, живу неправильно, упускаю свой шанс. Есть такое понятие в России — «уметь жить» (забегая вперед, живя вне России, никогда не встречал ничего даже близкого по значению). Вокруг была масса людей, «умевших жить». Какая-то беспризорная полукриминальная шелупонь во дворе, которые валяя дурака и бухая, покупали квартиры в «элитных» муравейниках, и ежегодно менявшие престижные иномарки. Родственники жены, умело, по знакомству, устроившиеся на теплое место, открыто, не таясь воровавшие какие-то жалкие ресурсы в полудохлых государственных учреждениях и жившие в свое удовольствие. Вчерашние серые троечники-одногруппники, высидевшие вожделенную должность и крепко «вставшие на ноги». Все эти люди смотрели на меня, «простого айтишника», с нескрываемым сочувствием. Вокруг были, конечно, многочисленные коллеги, какие же, как и я лохи увлеченные своим делом. Мы вместе читали умные книжки, прятались за исходный код и радовались полутора тысячам евро в месяц.

Я начал судорожно рыскать в интернете, ища приемлемые опциии. Оказалось, что профессиональная иммиграция не закончилась с развалом американских доткомов. Двумя популярными направлениями были Австралия и Канада. Я начал читать тамошние форумы и быстро понял, что исход мой не будет быстрым. Предстоял тернистый путь. Профессиональная иммиграция, скажем, в Австралию была возможна, но балльная система с унизительнейшими референсными проверками и постоянными изменениями в правилах игры не внушала оптимизм.

Одним из серьезнейших препятствий стал язык. Ехать в неизвестность, на бобы, — был не вариант. Я хотел предварительно найти работу по специальности. Я, помню, даже участвовал в каких-то интервью, которые, как правило, приводили меня в отчаяние. В школе и институте я учил немецкий, а английским занялся лишь после окончания Военмеха. Были какие-то курсы, и чтение англоязычной доки, оставившие ложное впечатление, что с английским у меня все ОК. В результате пришлось бросить мельтешить — я составил план жизни. Сначала надо было выучить разговорный английский хотя бы на тройку. Затем получить работу в местной компании, практиковавшей заграничный оутсорсинг. Дальше, надо было натренироваться работать в международном проекте — организация работы в российских компаниях в те времена существенного отличалась от компаний зарубежных, и это тоже становилось препятствием на интервью. Ну а дальше, пройдя все намеченные этапы подготовки, я собирался получить оффер от компании в какой-нибудь теплой стране.  

Я начал реализовывать свой план. Чтобы везде успевать (предстояло немало перемещаться по городу), я продал автомобиль. Поступил на курсы разговорного английского — одни, другие и так далее — осень 2004-го вспоминается мне как бесконечная вереница преподов и носителей английского, все эти учебники — глупые и не очень.

Затем, прямо к новому году чехарда вдруг закончилась. Все курсы были закончены и в моем почтовом ящике лежал оффер от одной питерской лавки, практиковавшей работу в Швейцарии.

Короче, все получилось по плану и заняло меньше трех лет. Регулярно поездив в Берн, и поработав с тамошними швейцарцами, немцами, индусами и пр., я достаточно наблатыкался в языке. Я разобрался в деталях, как работает правильно организованный IT в европейском телекоме. Профессионально у меня никаких проблем не было, наоборот, фундаментальное советсткое образование (я хорошо учился!) и систематизированный подход к решению задач приводили заказчика в восторг. В результате, осенью 2006-го мне представилась возможность перебраться в благословенный Кейптаун, где я и живу по настоящее время. Таким образом, весь проект «иммиграция» занял без малого 3 года — не так уж и много учитывая глобальность произошедших перемен.

Что я могу сказать про иммиграцию... прежде всего, я ни разу за 14 лет не пожалел о своем решении. Принцип — «где родился, там и сгодился» хорош для деревни 19-го века, но не в современном мире. 

 Совет могу дать только один — если возникают мысли, что «в оркестре что-то нет так», приложите усилия и смените жизненную локацию. Ничто не мешает вернуться, а полученный опыт может оказаться бесценным. Есть вероятность, что поменяв жизнь кардинально, вы найдете место на планете, где обретете счастье.  

Мне трудно спорить с патриотами (я знаю, они очень негативно относятся к идее иммиграции любого рода). Прежде всего, мне не до конца понятен сам термин «патриотизм». Если пытаться вдуматься в детали, несложное, вроде, понятие распадается на молекулы, а пытаясь вновь все собрать воедино всякий развозникает необходимость полюбить людей во власти. А любить там некого — люди они ничтожные, такие времена.

Я очень надеюсь что российский режим не закроет страну. В этом существенное отличие от социалистических времен — у современных хозяев жизни капиталы хранятся за границей, а это требует постоянной мобильности. Side effect — полезность для остального населения очевидна.  

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened