antonycb (antonycb) wrote,
antonycb
antonycb

Про неприятные неожиданности

С первого по пятый класс мне довелось проучиться в районной восьмилетней школе. Обязательность среднего образования, безраздельно царившая в те социалистические времена, с жестокой безразличностью усаживала за одну парту детей дремучих работяг и высокоинтеллектуальных инженеров советской оборонки.

Справедливости ради надо заметить, что уже в те времена в городе существовали лучшие и худшие школы, и статус их диктовался и поддерживался качеством директоров, учителей и проживающего в районе контингента. Моя восьмилетняя школа не была самой худшей в районе, но населявший её ученический контингент изобиловал энергичными полубеспризорниками – детьми потомственных алкоголиков-пролетариев.

Первые четыре года, что я учился в этой восьмилетке, дети разных социальных групп были тщательно разделены страниями умудренной годами бабки-директриссы. «А» - класс был предназначен для нас – детей гнилой интеллигенции. Мы учились как могли, не нанося существенного морального и материального вреда учителям и школе, самостоятельно поддерживая разумную дисциплину, так свойственную однородно-интеллигентным коллективам.

Класс же «Б» был населен форменными гоблинами. У подавляющего большинства была общая проблема – родители-алкаши. Вследствии векового пьянства предков, дети эти рождались с мозгами, не приспособленными к сколько-нибудь ощутимо-положительной мыслительной деятельности. Юные же организмы их требовали каждодневных развлечений. Рыдающие на переменах учителя, разрушенный инвентарь и постоянная угроза быть ограбленным на перемене оголодавшим мутантом, являлись неоспоримыми свидетельствами бесчинств, творимых обитателями «Б» класса.

Самая жуть настала, когда классы в школе укрупнили и «А» и «Б» были жестко объеденены в один класс. То, что представилось нам, обитателям «А» класса сразу после слияния, не могла бы изобразить даже богатая средневековая фантазия Иеронима Босха. Все без исключения уроки мгновенно потеряли привычные школьные рамки, превратившись в жуткую буффонаду абсурда.

Так, например, каждый урок труда начинался с того, что щуплый трудовик сцеплялся мертвыми объятиями со здоровенным бугаем Тахистовым (гоблины мужают быстро – их росту и физическому развитию не мешает прихотливый мозг). Далее следовало молчаливое танго, сопровождаемое пыхтеньем борющихся и радостными возгласами класса. В результате, трудовик всякий раз оказывался безнадежно заборот.

На уроках, дети пьяного зачатия откровенно скучали и, если и не шумели явно, то как правило, занимались собственными делами: сосредоточенно портили инвентарь или разрисовывали учебники. Правда, порой, проявлялись они и вполне неожиданно.

Вот интеллигентная пожилая учительница русского языка Октябрина Ивановна придумывает занятие для вменяемой части класса: все желающие могут предложить тему для будущего сочинения. Октябрина задает только самые общие границы темы: нечто дорогое и любимое, что имелось в наших недолгих на тот момент жизнях. Тянутся руки желающих, предложения следуют одно другого банальнее: «Наша речка», «Моя любимая собака».

Здоровенный Иванов – двоечник, бандит и законченный дебил уныло сидит в своем углу за последней партой. Иванов – подранок в смысле любой умственной деятельности. Он устал, тяжко бегая на перемене, и поэтому уже минут двадцать его занимают лишь собственные слюни, смачно испущенные на ученическую тетрадь, по которой заранее было написано перьевой ручкой. После старательных манипуляций тупым концом карандаша, синие чернила, смешанные со слюнями организованы в сложные причудливые узоры. Видя творчество Иванова, я всегда представлял, что все его недоделанное сознание воспринимает мир через призму этих узоров – чернил, смешанных со слюнями.

В какой-то момент в классе возникает оживление: подобно порыву ветра из конца в конец помещения пробегает вздох удивления. Октябрина замолкает на полуслове, не закрывая рта. Это и не удивительно – руку тянет сам Иванов. «Давай, Володя, что ты предложишь?» - произносит Октябрина, и голос её заметно дрожит. Примерно так, вероятно, люди воспринимали библейские чудеса: этого не может быть, но это же происходит!

Иванов медленно поднимается со стула и вперивает в Октябрину мутноватый взгляд. «За-а-а-били лысого в подвале, ... пу-у-устым мешком по голове» - растягивая слова, произносит дебиленыш придуманное им название темы сочинения.

Глаза Октябрины потухают. Вся она как-то скукоживается. «Садись Иванов», - произносит она еле слышно, и нижняя челюсть её при этом заметно дрожит.

................................................................................................................

Так пусть неприятные неожиданности жизни, так часто преследующие наши самые радужные ожидания, не застают нас врасплох.
Subscribe

  • Кейптаун, утро

    Туман над Camps Bay Второй день центр Кейптауна залит необычно устойчивым плотным туманом. Вспомнился “The Mist”…

  • Православие и прогресс!

    «Божьей Земли планета Крутится на оси. Осень сменяет лето, Вопреки врагам России.» Пару лет назад попалась мне ссылка на этот самодельный фильм…

  • Среда

    Вечерняя прогулка. Ветренно, холодно, пасмурно.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments