Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Сказки

Родила царица в ночь
Не то сына, не то — дочь...

Известно, что нынче всем знакомые сказки были рассказаны Пушкину в детстве его няней — Ариной Родионовной. Причем, рассказывала она прямо в стихах. Хитрый негритенок едва успевал записывать за старушкой.

Февраль

Зимой в Москве ударили холода. Так как топили весьма скудно, Исидора заказала исподнее на кроличьем меху. Мех, естественно, был обращён вовнутрь, но все же торчал ото всюду, и дураки-матросы люто завидовали вихрастому стихоплёту Есенину, которому ни пойми за какие заслуги досталась диковинная мохнатая баба в тунике.

Зимний Питер

В этот приезд в Питер повезло с погодой. Стоял легкий мороз -10, -18. Видел даже солнце. В этой части планеты зимой — оно редкий гость. Новый губернатор не посыпает улицы солью. Ходить очень скользко, но обувь и одежда остаются чистыми, что для Питера весьма удивительно.

За весь отпуск видел в городе лишь одного пьяного. Он полулежал животом на прилавке сувенирного магазина и требовал жалобную книгу. Продавцы жаловались, что недовольный покупатель лежит на прилавке уже 2 часа и мешает торговле. Но жалобную книгу не выдавали.

Collapse )

Пушкин и вдохновение

Зима. Солнечный денек. В усадьбе поэта раннее утро – час пополудни. Пушкин в ночной рубашке кое-как выходит на крыльцо. Он обводит красоту мутным взглядом думая: ух бля, как же я вчера наебенился...
И вдруг неожиданная мысль пронзает больной мозг. Пушкин разворачивается на сто восемьдесят градусов, вбегает в сени. А тут уж верный слуга Митрофаныч с подносом, скрипучим голосом докладывает «Извольте завтракать, барин!».
- идите все нахуй, я занят!! – кричит поэт весело и через три ступеньки взбегает по лестнице в кабинет - скорее к письменному столу, к чистому листу бумаги, к заветному перу.
Мороз и солнце... - пишет Пушкин торопливо – день чудесный... - как там, блядь дальше-то... а вот: еще ты дремлешь, друг прелестный...

Пятьдесят оттенков серого

Увидел сегодня в кинотеатре, что в прокате идет продолжение этого безобразия.

С теми первыми «Оттенками» у меня связано одно воспоминание. Была у меня подружка. Англичанка, спортивная, ухоженная, образованная баба – архитектор, владелица собственной студии. Обладательница роскошного двухэтажного дома в фешенебельном районе. Хозяйка многочисленных котиков и собачек.

И вот подружились мы с этой англичанкой совсем близко, и дела наши пошли на лад – коротко говоря, завертелась любовь-морковь. А надо заметить, что местные кейптаунские англичане на целую ступень выше в развитии местных же африканеров – белых буров. Соотносятся они примерно как австралопитек с неандертальцем – т.е. буры совсем недоразвитые, а англичане нет-нет, да и применят палку-копалку, чтобы выкопать какой питательный желудь из навоза. Я считал Ли-Энн умной девкой и не уставал просвещать её всяко по мере моих скромных сил. И все шло хорошо. Вот однажды днем, лежим мы с ней в кровати, уже хорошенько накувыркавшись, и она говорит: есть, мол, одна книжка, называется «Пятьдесят оттенков серого», и все они в их небольшом английском коммюнити эту книжку, мол, прочитали взахлеб, и семейные пары, которые уже сто лет как безнадежно настоебали друг другу в постели, принялись совокупляться как мартовские коты. А все от того, продолжала вещать Ли-Энн, что книжка сия носит серьезный эротический заряд и, давай-ка, мол прочитай эту книженцию на досуге. Я думаю, нихуя себе, кто-то напорнографил книгу круче Эдуарда, блядь, Лимонова! Возможно ли такое?

Добравшись до компьютера, я первым делом вытащил из каких-то ебеней оригинальный английский текст «Пятидесяти оттенков серого». Начал читать и буквально сразу прихуел. Текст корявый, через него продираться – мука сплошная. Ладно, думаю, ничего, - русский матрос не сдается - выкачал русский перевод и осилил страниц 30. Это же пиздец какой-то... Эта нелепая хуйня, - беспомощная, воспаленная фантазия жирной, никому неинтересной, недоебанной домохозяйки!
Про контракт, которая девица и миллиардер составили перед тем, как заняться своими садо-мазо экспериментами – вообще беда. Только тупая домохозяйка может считать, что умело составленный в двух экземплярах бумажный контракт защищает даму от того, чтобы не быть ненароком располосованной от пизды до подбородка пылким любовником-садистом. Common, блядь, женщина очень прочное существо – хуй ты ей чего-нибудь сломаешь, или оторвешь, даже если будешь мять и валять её так и сяк мощными руками (а многим такое даже нравится).

Ну я все это, разумеется, донес до Ли-Энн, и она не на шутку обиделась. И я подумал, что, возможно, Ли-Энн просто пизданутая дура. Закралось в меня такое сомнение – я к ней с Флобером, а она мне в ответ эту неприятную дикость по пятьдесят оттенков. И как в воду глядел, месяца через два отношения накрылись пиздой, и все оказалось, как я и предполагал...

К чему это я все... А, вот, сходил сегодня с коллегами на «Ла ла лэнд». Не обманул, сука, Гоблин – стоит идти. Фильм достоен всяческих Оскаров и прочей хвалебной поебни, хотя, и мюзикл... Короче, рекомендую.

Пушкин и пистолеты Лепажа

Пушкин был заядлым дуэлянтом и постоянно тренировался в стрельбе из дуэльных пистолетов Лепажа.

Бывало, проснувшись чуть свет (часов в 12 пополудни), Пушкин кликал слуг одеваться, а уж вернейший Митрофаныч нёс на серебрянном подносе заряженные пистолеты. Крепостные же поэта загодя были построены на лужке перед усадьбой.

Отстреляв боезапас, барин неизменно спрашивал Митрофаныча: каково ж!?
Пятерых изволили-с наповал-с! – ответствовал слуга бодро (он всегда радовался успехам барина).

Одно лишь омрачало существование великого поэта – ленивые крестьяне неохотно размножались в условиях среднерусской возвышенности, и поэт нёс убытки.

11/22/63

По наводке сайта afisha.ru читаю недавний роман "11/22/63" мастера современной фантастики Стивена Кинга. Кинг - реально король фантастического жанра. Казалось бы совершенно избитая тема с путешествиями во времени придумана автором свежо и изящно. В том, что касается фантастического жанра Кингу равных нет. Интересно заметить, что в большинстве книг Кингу удается избежать темы межполовых отношений. Герои его практически бесполы - они не отвлекаются по мелочам. Если же сексуальная тема возникает, сразу становится очевидным, как Кинг неумел в описании таких, казалось бы, обыденных в человечьей жизни коллизий... Тут же возникаю какие-то неуклюжие случайные хватания дам за сиськи, какие-то встречно-поступательные движения бёдер и наступающее вслед за тем "облегчение".
Вообще, описать похоть словами очень и очень непросто. Я знаю совсем мало авторов, кому это убедительно удавалось. Один из них, конечно, Эдуард Лимонов.
Стивену Кингу, как человеку живущему в Северной Америке, следовало бы полней предаться разделению труда и нанять уже какого-нибудь литературного "негра", который прописал бы более или менее убедительно, для маэстро, всю линию с еблей и прочими ништяками из жизни простого реального обывателя... а то уж совсем как-то не соответствует высоким стандартами качества.

Сказка времен СССР

Как-то в начале восьмидесятых в ГУМе выбросили партию японских плоских телевизоров новейшего поколения. Ну, мужик один постоял в очереди и купил себе такой телевизор. Притащил домой. День смотрит, два смотрит - не нарадуется! А на третий день телевизор сломался. А к телевизору прилагалась гарантийная бумажка с телефоном компании-производителя (ну, пусть будет - "Sony"). Мужик сразу позвонил по телефону в Японию и говорит возмущенно, - что за хуйня-то такая?! - телевизор ваш сломался! Японцы ему вежливо отвечают, чтобы не волновался и не расстраивался а посидел пятнадцать минут дома. А мужик, и так, был пьян и никуда и не спешил. Через пятнадцать минут звонок в дверь. Открывает. На пороге целая делегация японцев, а с ними здоровенная коробка. Вот вам, говорят, новый телевизор - исправный. Очень, говорят, - мы вас, советских людей уважаем. И все извиняются, да кланяются - насилу их спровадил. И только тогда вспомнил, что старый-то телевизор японцы не забрали. Хотел было бежать вослед, да, где уж там - японцев и след простыл. Подключил мужик новый плоский телевизор и опять смотрит все три программы в цвете и радуется. А на следующий день и первый телевизор заработал - сам починился (ведь японский же!).
Все, даже японцы, боялись и уважали советский союз.

Реки

По наводке любезного друга Павла читаю, вернее, слушаю аудоверсию книги Евгения Гришковца "Реки".

Книга эта - промежуточные итоги, подводимые неглупым (хитроватым?) экс-сибирским мужиком, слегка за сорок, уже снискавшим кое-какую прижизненную славу и победившим промерзшую до костей сибирскую безысходность.

На мой взгляд Гришковец немного перегибает палку... придуривается сверх нормы. Тривиальные рассуждения в духе "как же я, все-таки, стал таким крутым!?" нагоняют сон.

Подкачали (опять же на мой взгляд) чтецы - влюбленные в Гришковца участники его, гришковцовского, фан-клуба. Ну ладо уж непрофессионалы. И даже то, что некоторые из них не знают всех букв и не научились читать в средей школе понятно (не говорю, что простительно)... Но зачем же старательно на разные лады копировать гришковцовскую манеру: простонародные затыки в речи и неравномерности тщательно продуманного и подготовленного гришковцовского экспромта? В добавок к тому, все как один чтецы картавили (или старались картавить, кто как мог).

А, вообще, Гришковец - молодец. Молодец, что осилил столько букв. Уверенная тройка.

(no subject)

Первый день из отпуска - голова крУгом.
В первые часы испытал, было, воодушевление и даже полез в багзиллу. Список багов не поместился на экран на баге номер 3414 я совсем затосковал.
Старый швейцарский перец (а по совместительству средней руки менеджер) Маркус выдал очередной перл, что-то вроде "... and now I have bad feeling...". В каких английских книгах вычитывает он эдакую патетику, да ещё и применяет её, говоря о программных проектах? До этого по любому поводу он был "disapointed" и это уже воспринималось обыденно.