Category: it

Category was added automatically. Read all entries about "it".

О посылании начальника нахуй (из записок оффшорного программиста)

У меня, периодически случаются стычки с начальством. Иногда на пустом месте, а иногда и по делу. И не всегда это заканчивается хорошо. Начальство, вообще, не любит, когда ему противоречат. За свою долгую карьеру я очень редко встречал компетентных руководителей в IT. Таких, с которыми было бы работать легко и просто в силу их высокого интеллекта, или опыта, позволявшего им смотреть на вещи с правильной, рациональной позции. В большинстве же случаев, начальство мне попадалось предельно некомпетентное, а, порой, и дураковатое - с климактерическими закидонами. Кто-нибудь, непременно скажет, что надо лучше выбирать рабочее место. Это верно - не поспоришь. Но в Google берут далеко не всех, и есть много мест, где платят гораздо лучше, чем в Google.
Так что, работаю, где получится , и где лучше платят (по моим скромным способностям). Здесь в ЮАР я уже скоро 10 лет. Работаю на одну и ту же компанию. За эти годы чего только не было, всякого - и плохого и хорошего.
Помню на четвертом году работы в Кейптауне на наш домен свалился большой проект. Он был рассчитан года на полтора, работы там было напланировано - тьма. Под этот проект были наняты новобранцы - толковые, надо сказать, южноафриканские пацаны. В те времена ещё никто не гнушался брать на работу белых, и весь офис разработки, соответственно, был белым. Это сейчас в ЮАР расцветает "блек-енповермент" - страшное дело - нанимают каких -то уж совсем дремучих людей с белыми глазами и зубами на черных, как подошва, лицах (спасибо, что без хвостов). И, как правило, эти люди саванны деревянные по самые уши. Ну это и понятно, - компания, по сути, государственная, и белым людям зарабатывать нигерские деньги - не положено. Ну так, вот, а в те годы (2009) ещё все было тип-топ с рассовым присутствием и код писали в основном белые.
Моя роль в проекте была в основном менторская-архитектурная. Я не был озабочен кейсами и в основном следил за качеством кодирования, подталкивал, если что-то провисало и помогал с серверами приложений (WebLogic'а в группе никто толком не знал). В команде был старший разработчик помимо меня - Ян, и он вез весь груз проекта на себе, как ломовая лошадь - а я лишь понукал им и чмокал губами, как заядлый коневод, когда нужно было поворачивать вправо, или влево.
Работа, как говорится - не пыльная. Да ещё и оплачивалась в британских фунтах стерлингов. Я зарабатывал с месяц минимум в два раза больше, чем любой старший разработчик, аналитик или менеджер среднего звена в нашем офисе. Начальство, конечно, ворчало, потому что, вроде, не по понятиям, да и дорого (они к тому времени уже кое-как начали считать деньги). Однако, подсели они на меня, как на наркотик - ни один африканер не вывозил их из траблов так умело, как я.
И вот, телепается этот проект кое-как, и уже ноябрь. А запускаться в следующем марте. Я спокойно покупаю билет на аэпорлан в оба конца, чтобы в конце декабря лететь на малую родину в Россию, и ничто не предвещало никаких потрясений. В этот момент в проекте существовало несколько вялотекущих дефектов с которыми непонятно было, что делать. Они возникали как-то спорадически и были, скорее всего, порождены чрезвычайно неряшливым кодом генерируемым нашим ведущим разработчиком - раздолбаем Яном. Я не лез в начинку, думал, пусть новобранцы изучают мат.часть - решая всякие головоломки сами. В одно прекрасное туманное воскресенье я привычно карабкался на Столовую Гору, как вдруг зазвонил телефон. Это оказался престарелый Эрик - старший начальник нашего домена. Обычно, он не лез в дела разработчиков, а мирно дремал в своем личном кабинете. А тут такое дело. Очевидно, высшее руководство (которое выше старого Эрика), пронюхало каким-то образом о наличии незакрытых багов и неожиданно стало напирать на престарелого Эрика, грозя, чур-чего, нарумянить старику зад. Эрик потребовал у меня, чтобы все было немедленно починено. "Ты охуел, Эрик?" - возразил я. "Я на полпути к вершине, ползу тут, а ты звонишь со всякой хуйнёй!". Я даже не был standby, т.е. они формально не могли мне звонить. Короче, послал я Эрика и забыл.
А во вторник новой недели наступила отдача. Получаю я письмо от своей компании (я работал в ЮАР через международную британскую компанию) - такие дела, пишут, чувак, твой контракт прекращают 31 декабря - сами нихрена не понимаем, ты уж извини. Я сразу и не сообразил, что, таким образом, старый Эрик мне страшно отомстил. Я сразу подорвался и к Эрику в кабинет, мол, ты чего, блин, творишь? Эрик чего-то заблеял про то, что, мол верхнее начальство приказало, а сам он не при делах. А у самого глаза бегают в разные стороны, как у Стиви Уандера. Ну ладно, думаю, хуй с тобой.
А время поджимает - надо искать новую работу, так как из ЮАР я уезжать не собирался. Походил я по интервью и совсем скис. Вот он, бля, капитализм в полный рост. Как услышат о моей зарплате, так морды воротят. Всем нужны какие-то сраные кодеры на Java, и никому не нужен ментор, чтобы дурака валять, да балду пинать. Начал я манатки паковать. Подумал, что вот и заканчивается мой африканский сезон.
Как водится, неожиданно случилось чудо. К середине декабря меня практически освободили от обязанностей в проекте. В офисе я читал какие-то накачанные из интернета художественные книжонки и ходил на долгий обед в тренажерный зал.
В одну из пятниц я наблюдал какую-то необычную нервозность в соседних кабиклах. Краем уха я услышал, что вся новая система после очередной реинсталляции зависла намертво, и мои друзья-африканеры пытаются её заставить работать. Уходя из офиса, я ещё про себя подумал - интересно, как они без меня выкрутятся?
Суббота прошла тихо, а воскресенье в офисе началась паника. С проблемой народ не справился и решили звонить мне. Марк, наш линейный менеджер, попросил помочь, и я приехал в офис. 10 минут поковырявшись в системе, я понял в чем дело. Через пол-часа все заработало.
На следующий день, в понедельник, я получил от англичан новое письмо, что, мол заказчик просит продлить мой контракт на следующий год на прежних условиях. Я вздохнул с облегчением и продолжил жить в Кейптауне.
В следующем году Эрика отправили на пенсию, пришел новый начальник, а офисная жизнь, войдя в русло, покатилась дальше по накатанной колее.

Джессика. Из записок оффшорного программиста

"В голубых глазах твоих
Свет и нежность - на двоих..."
(с) Из народного фольклора


У нас в Кейптаунском офисе есть девчонка-тестерша - Джессика. Джессика типичная бурка, но при этом совершеннейшая красавица, - как с голливудской рекламы про Красавицу, но без Чудовища рядом. Натуральная блондинка, и при этом такая яркая мордашка, фигурка: талия - на месте, жопа и сиськи - что надо (привет, Ярослав :-)

Так вот, смотреть на эту Джессику - одно удовольствие. К тому же - вовсе не дура. Стерва, конечно, не без этого, но это (и любой нормальный мужик знает), - дело поправимое. Надо только прихватить где надо, да прижать посильнее где следует, и все будет в ажуре. Физиологически и стервы и добрые девушки устроены практически одинаково.

Джессика не замужем, и о бойфренде речь как-то никогда не шла. За Джессикой в свое время бегала половина нашего офиса. Самцы вожделели Джессику, начиная с обеденного кофе и кончая судьбоносными размышлениями о том, что же такое у Джессики в трусах. Надо отметить, что какие бы возвышенные чувства не питал мужчина к женщине, его неизменно волнуют насущные вопросы об интимном, начиная с прически на лобке и заканчивая формой тех потаённых губ, которыми даже самая болтливая женщина всегда молчит.

Через эту Джессику в свое время едва не отхватил пиздюлей наш офисный дон-жуан, немец Свен (за неразборчивость к женскому полу я про себя звал его - Свин). Свен-Свин, по своей немецкой привычке к блитц-кригу пытался схватить проходившую мимо Джессику за аппетитную жопу и, таким образом, быстро и убедительно с ней познакомиться, но был подвергнут немедленной и жестокой обструкции. После чего, Джессика нажаловалась нашему офисному пидорасу-гею французу Франсуа (я когда-то уже описывал эту коллизию в моем журнале). Франсуа набросился на Свина вопя и ругаясь. Возможно, французы до сих пор недолюбливают немцев, за то, что в далеких сороковых незабываемого двадцатого столетия, немцы почти шесть лет деловито и безнаказанно ебли в завоеванной Франции все, что двигалось, дышало и пело.

После этого случая никто в офисе не решался с Джессикой на блитц-криг, но подкаты, хотя и гораздо менее радикальные, продолжались постоянно.

Все решилось относительно недавно, на корпоративной вечеринке, куда нас пригласили с женами, подругами, мужьями и бойфрендами. Джессика явилась в компании костистой девицы со слегка лошадиным лицом и плечами культуристки-разрядницы. Интимный характер их отношений был весьма очевиден. Наш системный программист Йохан чуть не плакал:
- Ты знал что Джессика того? - спросил он напрямик.
- Чего того? - переспросил я, хотя прекрасно понимал куда клонит Йохан.
- Ну того... не с мужчинами, а с женщинами, - замялся Йохан.
- А-а, вот ты о чем! Да, по всему выглядит, что наша Джессика тот ещё пидорас, - заметил я философски.
- Точно, пидорас! - немедля возбудился Йохан.
- Слушай, Йохан, не расстраивайся, может они просто вместе снимают квартиру. После пятого дринка мы пойдем и спросим её напрямик, ОК? - Йохан, казалось, весьма обрадовался этой идее, и мы продолжили застолье.

С тех пор чуваки обходят Джессику стороной, а всем вновь прибывшим мужского пола сарафанное радио немедленно сообщает, что от Джессики стоит держаться подальше, а то, чего доброго, без яиц можно остаться.

Из записок оффшорного программиста: про черных женщин

Друзья, знакомые и родственники, живущие в России, часто задают один и тот же вопрос: как там африканские черные женщины? Подразумевается, что интим с чернокожей – это что-то существенно отличающееся от ебли внутри собственной расы.

На этот вопрос я неизменно рассказываю одну и ту же историю. Когда я был маленьким, мама часто водила меня в Ленинградский зоопарк. Там, в зарешеченных камерах, жило много разных зверьков. Многие согласятся, тем не менее, что самым интересным был вольер с обезьянами. Особенно – человекообразными. Их непосредственность, ужимки, схожесть с людьми и демонстрируемая подчас разумность, собирали толпы. За обезьянами можно бы было наблюдать часами, если б не одно но. Как же там воняло!

Та же история и с представителями других рас. Серьезно говоря, Бог разделил людей на расы с умыслом, и сделано это было настолько умело и определенно, что мы физически неприятны им, а они нам. Любые интимные отношения с представителем чужой расы – это нонсенс и извращение. Хуже этого – только скотоложество.

Не верьте в сказки про красивых метисов и мулатов. Подавляющее большинство людей, родившихся от смешанных браков – уроды. И даже тем, кто считаются красавцами и красавицами приходится умело маскировать изъяны. Смойте штукатурку с Наоми Кемпбелл. Что под ней? Ребенок, рожденный в смешанном браке – это всегда плохо перемешанный генный коктейль. Несовместимые сущности всю жизнь будут сражаться в теле такого человека, вылезая в виде отвратительных пятен на коже, или проявляясь общей криворожестью и неказистостью.

Так что, держитесь своей расы, друзья. Недаром, для любителей экзотики придумали СПИД.

Вышел из отпуска

Вышел из двухнедельного отпуска и разбирал сотни писем в почтовом ящике.
Безымоциональное письмо от менеджера Томаса информировало, что умер престарелый Йохан - аналитик.

Йохан был типичный африканер - слегка за 60, никогда не унывающий, с массой, пусть зачастую и безумных, но идей... Он, например, занимался изобретением какой-то электронной приблуды, которая умела аккумулировать тепловую энергию, рассеиваемую сердечниками электродвигателей и теряемую в настоящее время впустую. Похоже, изобретательствовал он целыми днями, так как основная работа его была почти полностью завалена. Йохан был настоящий "disaster". Его спецификации, передаваемые в реализацию простодушным чернокожим программистам, приводили к тотальным нарушениям работающего кода и потерям в давно настроенной и отлаженной функциональности.

В критических ситуациях привлекают нас - старших разработчиков домена. Признаться, я неоднократно костерил старого Йохана за нерадивость и неряшливость в его технических текстах.

Последняя спецификация Йохана была настолько плоха, что я заподозрил недоброе. Йохан довольно быстро после этого заехал на больничку, ему там что-то отрезали, и он ещё пытался ходить на работу, бодрился. В последний день я встретил его в туалете, - совсем какого-то бесцветного и утерявшего жизненный драйв. Он, еле двигая языком, сообщил, что притащился в офис под морфием - пытался переходить последствия операции на ногах. Я даже не нашелся, что ответить: сочувствие в духе - да, чувак, выглядишь хуево - помогает мало...

Теперь на столе валяется Йохановская бездарная спецификация - я даже пытался перечитать её, - а и ничего,и не плохо, если знать, что написано Йоханом и не верить ни одному абзацу...



К вопросу о лицензировании программного обеспечения на Руси


«Над кладбúщем ветер свищет –
Сорок градусов мороз,
Нищий снял штаны и дрищет –
Прихватил его понос.
Вдруг земля загрохотала –
Из могилы встал мертвец:
“Обосрал меня, подлец!”»

Из школьно-народного творчества



Российская часть Интернета бурлит по поводу лицензирования программного обеспечения.

Все началось с того, что зловредный Майкрософт прихватил за жопу сельского учителя Поносова (может кто расскажет мне, как можно пережить детство и отрочество, имея такую фамилию? Или это все-таки погоняло, которое дали нарушителю в Микрософт, будучи заранее убеждены, что чувака непременно посодют на кичу?). Вся вина учителя-Поносова состояла в том, что он проинсталлировал на казенные компьютеры нелицензионную «Windows», ограбив тем самым трудолюбивого Билла Гейтса. Вряд ли Поносов не догадывался, что своими действиями ущемляет мультимиллионера - учитель информатики не может быть совсем уж деревянным. Однако, возбуждение прокуратурой уголовного дела явилось для Поносова и других демократически настроенных граждан полным откровением.

На Форуме сисадминов (это гордая каста людей почти избранных) бурно обсуждается вопрос о честно украденном софте, благополучно работающем на благо российской экономики. Типичный вопрос, задаваемый озадаченными сисадминами звучит примерно так:

Скозал сигодня щефу: «Превед! Нада бы купить лецэнзиё на софд. Щеф сразу паслал миня на->хуй. Типерь сежу вот на->хую. Зодумолсо...
(Краткий перевод с албанского: На утреннем совещании я поднял вопрос о покупке лицензионного программного обеспечения. Однако, предложение мое не нашло понимания у руководства. Как заставить начальство обратить внимание на эту проблему?)


Collapse )

О системных администраторах (сисадминах), банчке и вычислительных машинах

Хороший системный администратор в IT- индустрии, как правило, человек очень не простой в общении. Это происходит, прежде всего, оттого, что окружающие его люди, в большинстве своем, системными администраторами не являются. Или являются, но плохими.

В годы моей работы в центральном банчке, был я знаком с одним таким сисадмином по имени Андрюша. Когда я пришел на работу, Андрюша уже года два подвизался в местном вычислительном центре, но и сам не знал ещё тогда, что он системный администратор, а посему слыл просто Андрюшей.

Главной обязанностью Андрюши в те времена было хождение от одного рабочего места к другому и инсталляция всеразличных программок с трёх-с-половиной-дюймовых дискеток. Был 94-й год и разноцветная Виндовс 3.11 властвовала безраздельно.

К работе своей Андрюша подходил организованно и принципиально. Вот, к примеру, за развесистым фикусом сидит программист Алевтина. Алевтине сорок. Её крысиное лицо накрашено по-боевому. На ногах у ней сапоги в стиле «рокабилли». Алевтина успела уже поработать в каком-то коммерческом проекте и её снедает честолюбие. От этого честолюбия, натащила Алевтина многочисленные дискетки со своей предыдущей работы и инсталлирует оголтело всякую нежилую хрень на рабочий компьютер. В какой-то момент слабое терпение Виндовс3.11 кончается, и система ломается. После этого ничего другого не остается, как звать на помощь Андрюшу. Является Андрюша с заветной коробкой дискет, в очках и улыбке. Он некоторое время шерудит на алевтинином компьютере. При этом Алевтина очень старается быть полезной и указывает Андрюше на сделанные ею в системе изменения. Андрюша некоторое время задумчиво топчет кнопки, а затем глубокомысленно изрекает: «вот же допустили мартышку до компьютера…». Алевтина меняется в лице – чуть не плачет. Она грезилась себе программистом, но никак не мартышкой.

От таких прямолинейных проявлений прослыл Андрюша человеком непростым, но начитанным.

В те годы основной костяк вычислительного центра был представлен заслуженными бабушками, помнившими ещё префокарточное безумие счетных машин серии ЕС, и просиживающими юбки и прочую одежду в унылом созерцании новомодного тогда Клиппер’саммер’87. С новшествами революционного времени аксакалы были не в дружбе, а поэтому руководство было вынуждено нанимать на работу нас – уличных перцев, никаким боком не являвшихся тогда банчковскими работниками, т.е. не имевшими ни стажа, ни понимания мудреной банковской специфики.

Чтобы заслуженные старослужащие не грустили, а напротив, набирались технической зрелости и современных знаний потворствующих успеху банчка, главный директор ВЦ, человек умудренный годами и поросший значительной бородой (а также, обладатель подарочной ручки-паркера и очков с золотыми дужками), учредил специальные собрания всего контингента ВЦ, на которых мы, представители зеленого молодняка, обязаны были делать заранее подготовленные доклады, втыкаемые аксакалами с надлежащим вниманием и прилежанием. Темы были самыми разными – от программирования на борландовском «Парадоксе», до реляционных баз данных. Задаваемые же аксакалами вопросы наводили на тревожные мысли о близком Армагеддоне.

Конец этому полезному начинанию был положен все тем же Андрюшей. К тому времени в банчке только-только зародилась локальная вычислительная сеть. Она свисала с потолка то тут, то там неряшливыми проводами, глючила и являлась источником неиссякаемого азарта для Андрюши и его подручных.

Очередного собрания ждали с нетерпением. Андрюша должен был докладывать об устройстве вычислительной сети. Внутренняя реклама популяризировала это событие задолго до предполагаемой даты. Почему-то заранее считалось, что Андрюшино выступление станет незабываемым шоу. Так оно, в принципе, и получилось.

В просторном зале с включенным и настроенным проектором, собрались старослужащие-бабушки во главе со своим бородатым предводителем. Заседали они в первых рядах. Толпа же новобранцев размещалась позади них.

Выдержав подобающую паузу, явился лектор – Андрюша. Зал затаил дыхание, внемля грядущим премудростям и откровениям Сети. «Знал бы, кто тут соберется, и не приходил бы» - заявил Андрюша, обведя насмешливым взглядом ряды аксакалов. С этими словами он и ушел. Повисшая засим неловкая пауза была нарушена нестройными возгласами возмущенных старперов. Они, обращаясь к предводителю, требовали андрюшиной крови.

Отдать должное директору, он симпатизировал экспрессивному Андрюше и на растерзание его не отдал. Напротив, Андрюшу повысили в звании, отсадив на задворки обширного ВЦшного здания и старательно оградя от контактов с мирным населением.

Так, в центральном банчке официально был учрежден институт системных администраторов...

эхо далекой войны

Администратор базы данных на швейцарской стороне - старый немец Лоренц Вак третий день лютует и шлет негодующие письма в адрес нашего администратора. Дело из-за которого они сцепились не стоит выеденного яйца. Видать, сука, отыгрывается за Сталинград...

Записки офшорного программиста

Швейцария очень маленькая страна, поэтому здесь крайне непросто выжить будучи профессиональным музыкантом, художником, поэтом или писателем. В результате, сплошь и рядом имеет место практика, когда, например, полупрофессиональный музыкант для того, чтобы свести концы с концами, вынужден наниматься в офис и работать, скажем, программистом. В свободное от кормящей работы время музыкант от души запиливает, к примеру, на электрогитаре, мотаясь по близлежащим клубам.

Все бы ничего, но когда другие программисты (замечу сразу, не музыканты, и не художники или поэты, а самые заурядные яйцеголовые сотрудники компании) вынуждены взаимодействовать с исходным кодом, написанным вышеупомянутым гуманитарным талантищем, они приходят в неизменное уныние. Дело в том, что эти программные тексты, подозрительно напоминают частушки с не совсем пристойным содержанием.

(no subject)

Из телефонного разговора с заказчиком:
Я: расскажите подробненько, какие проблемы?
З: мы долго вводили конфигурационные данные в систему, а сегодня с утра выполнили drop схемы и создали объекты базы данных заново (на жаргоне звучит - "накатили")... При этом все данные пропали!
Я (осторожно): а должно было быть как-то иначе?
З (темпераментно): не важно, ... но все данные пропали! (с надеждой) Вы же понимаете, как мы огорчены?
......................